«Пастырское дело — это дело сеятеля». Преподаватель семинарии иеромонах Афанасий (Дерюгин) рассказал о том, как помогает опыт пастырей XX столетия в воспитании нового поколения священников

Московская Сретенская Духовная Семинария

«Пастырское дело — это дело сеятеля». Преподаватель семинарии иеромонах Афанасий (Дерюгин) рассказал о том, как помогает опыт пастырей XX столетия в воспитании нового поколения священников

176



Главное, на что может опираться будущий пастырь, — это опыт пастырей прошлого и современности. Праведный Иоанн Кронштадтский, праведный Алексий Мечëв, святитель Лука (Войно-Ясенецкий), архимандрит Иоанн (Крестьянкин) и другие священники показали на деле, а не на словах что такое жертвенное служение и любовь. Насельник Сретенского монастыря и преподаватель семинарии иеромонах Афанасий (Дерюгин) рассказал, как опыт известных священников прошлого столетия помогает ему в служении и как он передает этот опыт семинаристам.

Я преподаю в Сретенской семинарии пропедевтику пастырского богословия. Что такое пастырское богословие хотя бы примерно представить можно. Но «пропедевтика» немного режет слух и вызывает вопросы у студентов, которые только начинают изучать курс. На самом деле всё просто: пропедевтика — это введение, вступление. Если перевести дословно с греческого, то получится «предварительно обучаю». Пропедевтика пастырского богословия — это вводный курс, который знакомит студентов с пастырским служением.

Всегда честно признаюсь, что из семинарской программы мне в священническом служении пригодилось очень немногое. Пастырское служение сложно преподать за партой, в любом случае ему учишься уже в жизни. Интересно, что очень хорошими священниками становятся люди, которые окормлялись у опытных духовников. Возможность воспитываться у опытного духовника есть у немногих, поэтому я стараюсь познакомить студентов с опытом духовничества хотя бы вот так — через лекции.

На занятиях я рассказываю о пастырях XX века. Во-первых, они наиболее близки нам, во-вторых, про них сохранилось гораздо больше материалов, чем про древних святых — воспоминания современников, дневниковые записи, документы. Курс начинается с праведного Иоанна Кронштадтского, который, пожалуй, первым приходит на ум, когда произносишь словосочетание «святой пастырь».

Мы знаем, что большую часть истории Церкви никаких семинарий не было. Как же люди учились быть священниками? Именно так и учились — на примерах других священников. Думаю, что и тут этот принцип очень важен.

Преподобный Никодим Святогорец говорил, что, если ты со вниманием читаешь какую-то книгу, то дух ее автора передается тебе. Вот и я стараюсь своим курсом привить ребятам интерес к знакомству с опытом святых, чтобы через это и они — будущие пастыри — смогли духом объединиться со служителями Христа, которые уже находятся в Царстве Небесном.

В течение года я рассказываю не только о тех священниках, которые прославлены в лике святых. Конечно, мы касаемся и тех, которые близки к нам по времени: говорим об архимандрите Таврионе (Батозском), архимандрите Иоанне (Крестьянкине). В том числе мы говорим и о неоднозначных пастырях, например: об отце Спиридоне (Кислякове) и отце Александре Мене. Мне кажется, что из жизни каждого выдающегося пастыря будущие священники могут извлечь для себя что-то полезное.

А завершать этот курс я стараюсь рассказом о священнике, который лично для меня является примером, благодаря творениям которого я и загорелся служением Церкви, — об отце Данииле Сысоеве.

О личном опыте

Лично для меня святые новомученики — это, пожалуй, самые любимые и самые близкие святые. Я стараюсь каждый день обращаться к ним. Благо, что у нас и собор, посвященный именно этим святым, и мощи священномученика Илариона. Да и я сам в постриге получил имя святителя Афанасия Ковровского, которого почитаю и люблю.

Сложно говорить о подражании новомученикам. Когда читаешь их жития, то понимаешь, на какой духовной высоте были эти люди, столь недалекие от нас и по времени, и по образу жизни. Но есть две черты, которые объединяют многих из них и которые я бы очень хотел стяжать.

Первая черта — церковность. Это понятие, на мой взгляд, включает в себя интерес ко всему церковному. И у новомучеников мы это видим: все они любили богослужение, любили святоотеческие творения, хорошо знали Священное Писание. Интересно, что даже страстотерпица царица Александра, которая, казалось, была ближе к «народному благочестию» (вспомнить хотя бы ее позитивное отношение к Григорию Распутину), — и та, по воспоминаниям, на богослужениях стояла перед аналоем и следила за ходом службы по книгам. Так как спасаемся мы именно через Церковь — я думаю, эта черта очень важна.

А вторая черта, также объединяющая многих новомучеников (и на самом деле тесно связанная с первой), — это то, что все они стремились к созиданию церковной общины. Один из духовных писателей XX века, который очень близок к новомученикам, Сергей Фудель, писал: «Церковь есть тайна преодоления одиночества». И это мы видим во многих житиях святых. Многие из пастырей-новомучеников старались в своих храмах создать церковные общины. Чтобы это был не просто приход, где люди приходят и уходят, не зная друг друга, — а община, где все жили бы как единая семья, общими интересами и общим стремлением ко спасению. Это и мне очень близко.

Главная помощь — в живом примере

Мне кажется, главная помощь новомучеников — в живом примере нам. Живом — потому что они очень близки к нам по времени и по образу жизни. Последние из прославленных новомучеников скончались в 1972 году. То есть они жили уже во многом так же, как живем мы: ездили на автомобилях и на метро, летали на самолетах, разговаривали по телефону. Соответственно, читая их жития, бывая на местах их подвигов — гораздо проще понять, что святость достижима и для каждого из нас. Нужно только приложить усилия.

Праведный Алексий Мечёв в самом начале своего пастырского подвига решил совершать Литургию ежедневно. И в течение восьми лет служил каждый день практически в пустом храме. Под насмешки окрестных священников. Один из них говорил ему: «Отец Алексий, я вот как ни пройду мимо твоего храма — у тебя звонят. Захожу внутрь — пусто, прихожан нет. Ничего у тебя не получится, зря только звонишь». Но святой продолжал нести подвиг, на который он решился. И через годы народ его узнал, полюбил, а потом и пошел к нему толпами. Мы знаем, как бывает тяжело что-то делать, когда не видишь мгновенно осязаемых результатов своего труда. А вот святой Алексий понимал, что в духовной жизни результат — не в количестве людей, а в самом подвиге. И нес его. Потому и увидел обильные плоды.

Святитель Афанасий Ковровский огромное значение в своей жизни придавал соблюдению поста. Он даже удивлялся, почему люди не постятся, это же несложно, можно же и постной пищей наесться. А сам вспоминал, что соблюдал пост всегда. Можно представить, каково это ему было в лагерях и ссылках. Один раз только, по его воспоминаниям, он позволил себе немного нарушить пост. И именно в этот год Господь ему на Пасху не послал никакого утешения в еде. Святитель сделал вывод из этого и впредь держал пост строго.

Святитель Лука Крымский имел правило везде ходить в подряснике. Того же он требовал и от священников своей епархии. По сути (с учетом того, что это было время Хрущёва) он всё духовенство обрекал на исповедничество. Но и сам в этом подавал пример. Как-то раз его пригласили на серьезную медицинскую конференцию, которая была ему очень интересна. Но с одним условием — если он будет в светской одежде. И тут владыка впервые усомнился, как ему поступить. И обратился за советом к своему другу — Святейшему Патриарху Алексию I. И тот ответил ему просто: «Владыка, Вы всегда были верны своим принципам, что Вы меня спрашиваете?» Святитель Лука всё понял и не поехал на эту конференцию.

Примеры этих святых даже в таких мелочах вдохновляют меня. И если мне удается хоть немного этим огнем зажечь и наших будущих пастырей — слава Богу!

В какой-то момент я понял, что больше всего пользы от этих занятий получаю я сам. Не уверен, что могу должным образом преподать материал. Но готовясь к лекциям, я много полезного для себя узнаю.

Конечно, бывает очень приятно, когда видишь, что ребята после наших встреч начинают чем-то интересоваться, сами читают о святых. Тогда понимаешь, что трудишься не зря. Но в любом случае наше пастырское дело — это дело сеятеля. А что из посеянного взойдет в сердцах — уже далеко не всегда зависит от нас.

Подготовил Сергей Витязев