О трех святых ректорах Киевской духовной академии и их канонизации

Московская Сретенская Духовная Семинария

О трех святых ректорах Киевской духовной академии и их канонизации

365



На состоявшемся 3 апреля 2019 года заседании Синод Украинской Православной Церкви принял решение о канонизации трех ректоров Киевской духовной академии — епископа Сильвестра (Малеванского), архиепископа Василия (Богдашевского) и протоиерея Александра Глаголева. О святых предшественниках и их примере жизни рассказал нынешний ректор КДА епископ Белогородский Сильвестр.

— Владыка, почему решили канонизировать именно этих трех ректоров КДА?

— В 2016 году, в преддверии празднования 400-летия Киевской духовной академии, по инициативе ректора митрополита Бориспольского и Броварского Антония был установлен праздник — Собор святых Киевской духовной академии. В собор включены все выпускники и преподаватели Киевских духовных школ, канонизированные разными Поместными Церквами. В соответствии с этим возникла мысль начать поиски в архивах на предмет наличия свидетельства о почитании наших выпускников, дабы расширить список включенных в собор имен. И когда мы стали изучать материалы, оказалось, что максимально много сведений сохранилось о людях, которые жили ближе всего к нам по времени. В XIX веке на должности ректоров Киевской духовной академии было достаточно известных личностей, которые еще при жизни имели репутацию праведников среди своей паствы и подчиненных. Некоторые из них уже канонизированы, например святитель Иннокентий (Борисов), архиепископ Херсонский. Думаю, что, может быть, Господь специально устроил так, чтобы внимание к подвигу этих святых выпало именно на не самое простое для нашей Церкви время.

Особое место до этого момента из не прославленных в лике святых занимал епископ Сильвестр (Малеванский). Многие годы он был инспектором, а затем ректором духовной школы. О нём сохранилось немало воспоминаний современников, свидетельствующих о нем как о праведнике. Мы планируем в скором времени издать полный корпус воспоминаний современников о владыке Сильвестре (Малеванском), который в обществе верующих снискал репутацию человека святой жизни. Все деньги, которые он получал как ректор Киевской духовной академии, и гонорары за свои публикации — например, за известный пятитомник «Опыт православного догматического богословия», принесший ему имя в научном мире, — владыка в день получения раздавал бедным. И так он поступал всю свою жизнь. Известно, что когда святитель Сильвестр умер, то после него осталось буквально несколько серебряных рублей на похороны и несколько облачений.

Многие люди знали об особом милосердии владыки и шли к нему просто вереницами. Есть много описаний современников о случаях, когда деньги уже заканчивались, а вереница еще тянулась, и владыка Сильвестр брал у кого-нибудь в долг, чтобы не отпустить людей ни с чем. Мы знаем, что, например, святителя Филарета Милостивого прославили за милосердие. И владыка Сильвестр этому подражал. 

Есть два основных критерия для канонизации (конечно, их есть намного больше, но эти — особенно важные) — это святость веры и святость жизни.

Относительно святости веры: владыка Сильвестр получил имя в научном мире как известный догматист, и ряд известных исследователей (и XIX века, и современные) считали, что его произведения — это вершина догматической науки. И его «Опыт…» до сих пор — одно из непревзойденных произведений по объему написанного, изученного догматического материала. Вспоминая о святости жизни, мы обращаемся к свидетельствам современников епископа Сильвестра (Малеванского), которые повествуют о нем как о большом молитвеннике. Уже будучи на покое, практически слепой архиерей никогда не пропускал молитвенного правила: в любую погоду он шел из келии в храм Киево-Братского Богоявленского монастыря, где, стоя перед иконой, читал ряд молитв, которые он знал наизусть.

Также известно, что с ним общались многие праведники того времени. Не знаю, насколько они считали его своим духовным отцом — как правило, такие вещи людьми святой жизни не проговариваются, а фиксируются чадами, — но, например, именно епископ Сильвестр (Малеванский) отпевал преподобного Иону Киевского. И многие известные праведники той эпохи ценили общение с владыкой Сильвестром. Почил он 80-летним старцем в 1908 году.

Тут нужно понять один важный момент. Есть такое условие для канонизации — почитание народа. Но это правило свободно реализуется тогда, когда есть непрерывная историческая традиция. В данном случае слом эпох привел к тому, что не просто люди забыли имя владыки — было стерто все, так или иначе связанное с ним и многими другими выдающимися церковными деятелями. Я убежден в том, что если бы не было революции, то через 5-10 лет однозначно возникло бы народное почитание. Есть много свидетельств, что киевляне благоговейно относились к владыке. Все, что было связано с Сильвестром (Малеванским), уничтожено в 1930-е гг. Монастырь, где он проживал и служил, снесен. Кладбище, где он был погребен, снесено. Могила и мощи уничтожены… И к сожалению, каких-то материальных «точек опоры» для исследований и почитания нет.

Именно поэтому возобновление памяти об уничтоженных в ХХ веке храмах и монастырях — важная историческая задача для нашего народа и Церкви. Реконструкция памяти о них непременно связана с восстановлением в памяти народа имен тех подвижников, которые несли в этих местах свой подвиг. И Сильвестр (Малеванский), безусловно, — самый яркий подвижник благочестия из живших в Киеве во второй половине ХIХ – начале ХХ вв. Поэтому вопрос о том, кто из ректоров дореволюционной Академии потрудился достаточно, чтобы быть причисленным к лику святых, никаких сомнений не вызывал.

Второй ректор КДА — архиепископ Василий (Богдашевский) — тоже очень яркая личность с интересной жизнью. Многолетний профессор, сначала он преподавал философские, затем библейские науки. И в обеих областях достиг серьезных результатов. Как правило, в сложную эпоху люди не хотят принимать на себя ответственность, избегают ее. Ведь ответственность — это всегда тяжело, а в переломные эпохи — тем более. Но он, значительную часть своей жизни будучи мирянином, в конечном итоге, в тяжелое время не просто принимает монашество, но и даже священнический и затем архиерейский сан — зная, что это вряд ли принесет ему почет, а скорее опасность. Принятие епископского сана означало привлечение внимания к себе и своей деятельности, и если как мирянин он мог бы затеряться, выйти на пенсию или уволиться, то, как архиерей он этого сделать уже не мог. Так что, само решение пойти на это накануне грозных событий (а владыка Василий понимал, на что он идет) говорит о нем как об исповеднике.

Так получилось, что возглавлял он Киевскую духовную школу в самый тяжелый исторический период — перед её закрытием (1920 г.). Когда это случилось, она еще продолжала какое-то время существовать, занятия и защиты дипломов проводились на квартирах у профессоров, и он исполнял обязанности ректора.

В 1923 г. владыка Василий был арестован и отправлен этапом на допрос в Москву, около полутора лет он пробыл в ссылке. Но затем его выпустили на свободу. Печально то, что, будучи уже стариком, владыка остался совсем без средств к существованию. И есть явные свидетельства о том, что он умер от истощения. Это был 1933 год. И хотя он не умер в тюрьме, однако его жизнь, решение принять священническое, архиерейское и ректорское служение в эту эпоху — явное исповедничество. Думаю, что если бы владыка дожил до 1937-38 гг., то разделил бы участь многих других новомучеников и исповедников.

И, наконец, протоиерей Александр Глаголев — наверное, наиболее известный киевский священник ХХ века. Он был избран исполняющим обязанности ректора, когда арестовали владыку Василия. Отец Александр — человек энциклопедических знаний. О его эрудиции, невероятных способностях можно говорить много… Например, сам факт, что он знал 18 языков (древних и современных)! И уже будучи пожилым человеком, чтобы, так сказать, не терять сноровки, стал учить итальянский. По человеческим меркам это уникальное явление. Плюс ко всему отец Александр был настоящим пастырем. Он любил богослужение, общение с народом.

Очень важно понимать, что он жил во времена серьезных испытаний для Церкви в смысле не только гонений, но и расколов. Отец Александр был верен канонической Церкви (тогда ее называли Патриаршей, хоть в год его смерти патриарха уже не было), и остался верен ей даже в самой сложной ситуации — при аресте в 1937 г. Его следственное дело проходило «под одной обложкой» с делом священномученика Константина (Дьякова), Патриаршего экзарха Украины. Тогда всех арестовывали, обвиняя в одном и том же — антисоветской деятельности. Но отца Александра арестовали именно как яркого священника, поддерживающего канонического первоиерарха — митрополита Константина.

Это милость Божия, что отец Александр не умер от пули. Он почил в больнице Лукьяновской тюрьмы. Его вызывали на допрос 18 раз. И после последнего ему стало так плохо, что священника поместили в больницу, там он и скончался. Но я думаю, что если бы у него осталось хоть чуть-чуть сил, вряд ли его могла ждать иная участь, чем всех пострадавших от советских репрессий священников. Так что, отец Александр известен и как настоящий пастырь, и как преданный Церкви священник, поддерживавший митрополита Константина.

Таким образом, эти три человека — два архиерея и священник — значимые фигуры не только для жизни Киевских духовных школ, но и вообще для жизни Церкви в эту сложную эпоху. И важно понимать, что для нас канонизация этих святых нужна не просто для пополнения списка имен святых КДА и не столько для увековечивания их памяти, а ради признания того, что нужно правильно оценивать историческую ситуацию и брать из нее уроки.

Ведь канонизация — это не просто некое литургическое возвеличивание человека, это канонизация образа мыслей и образа жизни для подражания им. Мы должны подражать не только жизни в целом, но и поведению подвижников в рамках конкретных условий. Поэтому если спросят, как нужно поступать в таком-то случае, мы можем сказать: в таких условиях поступайте так, как поступали эти три человека.
Хоть один из них — владыка Сильвестр — и не дожил до революционных событий, но его образ как человека великого благочестия тоже заслуживает подражания и внимания.

Все понимают: история повторяется. Но если мы будем повторять только историю, не повторяя подвигов наших предшественников, это и будет настоящим разрывом традиции. А по-настоящему традиция сохраняется, когда есть передача духовного опыта и одним из звеньев процесса передачи этого опыта и является канонизация.

— Почему о канонизации заговорили именно сейчас? Например, протоиерей Александр Глаголев в РПЦЗ был канонизирован еще в 1989 году.

— Хороший вопрос. Когда мы начали собирать материалы, то подошли к этому очень основательно. Наши преподаватели и некоторые студенты изучили хранящиеся в архиве (ранее нигде не издававшиеся) рукописные воспоминания о епископе Сильвестре (Малеванском). Один из наших преподавателей полностью изучил следственное дело отца Александра и написал о нем кандидатскую диссертацию, которая стала основанием для подготовки материалов к канонизации. Некоторые наши студенты и преподаватели писали дипломные работы, посвященные владыке Василию (Богдашевскому).

Мы подошли к канонизации комплексно и готовили материалы на протяжении длительного периода. Вопрос о том, почему до сих пор не было канонизации, возник сразу. Знаете, я не нашел ответа. Казалось, могут быть какие-то переживания: вдруг, что-то в следственном деле, вдруг, было что-то в жизни человека, не позволяющее представить его к канонизации… И когда мы все подняли — ничего крамольного не нашли. Почему не произошло канонизации раньше? Как люди верующие, мы должны видеть во всем Промысл Божий. Я думаю, что, может быть, Господь специально устроил так, чтобы внимание к подвигу этих святых выпало именно на не самое простое для нашей Церкви время.

Возобновление памяти об уничтоженных в ХХ веке храмах и монастырях — важная историческая задача для нашего народа и Церкви. Часто мы, прочитав житие, ставим книгу на полку и потом его забываем. В период воцерковления мы читаем жития больше, потом интерес к ним начинает пропадать. А потом — просто знаешь, что есть такие святые… Я смотрю на те же «Жития» святителя Димитрия Ростовского — я начинал их читать, когда учился в школе, 20 лет назад — и понимаю, что сейчас найти время, чтобы перечитать хотя бы один том, мне тяжело. А когда готовишь материал на канонизацию, то волей-неволей просматриваешь, «поднимаешь» все, что связано со святым.

И я думаю, что этот «подъем» сведений о святых ректорах проведен Господом специально именно в это непростое время, чтобы нас укрепить, поддержать и показать нам, что мы не единственные люди, которые переживали за свою Церковь, надеялись и уповали на милость Божию. Слава Богу, никаких серьезных испытаний, подобных тем, что были у владыки Василия или отца Александра, у нас нет. Но если они будут, у нас есть примеры, которые помогают претерпевать все испытания.

Множество наших преподавателей изучает следственные дела арестованных в советские годы священников и верующих мирян. Кто-то из арестованных стоял до конца, а кто-то — сдавался: отказывался от своей веры или предавал тех, кто ему доверял. Когда такое читаешь, всегда возникает мысль (не в осуждение этих людей): оказавшись в сложной ситуации, человек спасал свою жизнь, может быть — продлил на 5-10 лет или больше, но, увы, в памяти исторической (не только церковной) он остался как человек, который «сломался». Хотя «ломаться» тоже можно по-разному…

Также поражает цинизм советских следственных органов. Многих людей «ломали», обещая сохранение жизни, но в конечном итоге их тоже уничтожали. И есть такие удивительные следственные дела, когда, например, человек «сдает» тех, с кем собирались на квартире, чтобы совершать богослужение или читать подпольные лекции, и надеется этим спасти свою жизнь, а их всех расстреливают в один день. Подобные вещи крайне тяжело воспринимать с моральной стороны, но они нам напоминают о том, что нужно проявлять твердость.

— Какие были сложности в сборе материалов об этих святых?

— Единственная сложность — это усидчивость. Пусть это и иронично звучит. Представьте себе: следственные дела иногда печатали на машинке, но очень многие бумаги заполнялись от руки. Например, дело отца Александра. Большинство воспоминаний о владыке Сильвестре сохранились в рукописях — чернила выцвели, почерки бывали разные (благо, тогда преподавали каллиграфию).

Разобрать чужой почерк, в принципе, не так просто, как кажется. Некоторые документы легко читаются, некоторые — нет. Но представляете, что такое перевести около 500 страниц рукописного текста в электронный формат? Это очень тяжело. А потом все это перечитать, посмотреть, чтобы не было ошибок, и проанализировать. И наши сотрудники и некоторые студенты, проделавшие эту работу, совершили, я считаю, серьезный подвиг. Тем, более, скажем прямо, все это делалось бесплатно, только на энтузиазме и желании прославить этих людей. Это очень серьезный труд. И, думаю, если у нас будет больше времени и таких энтузиастов, готовых работать в архивах и тратить свои силы и зрение, то будут еще святые, которых канонизирует Церковь и жизнеописания и подвиги которых станут известны общественности.

Память Собора святых Киевских духовной академии отмечается 9 ноября. В него входит более 50-ти святых — преподавателей и выпускников духовной школы, живших в разные века и канонизированных. В их числе — святители Петр Могила, Феодосий Черниговский, Димитрий Ростовский, Иоасаф Белгородский, Паисий (Величковский), Феофан Затворник, Иннокентий Херсонский и пр. Праздник установлен в 2016 г. и отмечался только в Киевских духовных школах. В сентябре 2018-го Священный Синод УПЦ утвердил для богослужебного пользования текст службы в честь Собора святых КДА. 3 апреля 2019 г. праздник внесен в церковный календарь Украинской Православной Церкви.

— Реально ли ознакомиться с трудами этих трех святых?

— Многие сочинения были опубликованы, в том числе в «Трудах Киевской духовной академии». Сочинения епископа Сильвестра неоднократно переиздавались, но прочесть пять томов догматического текста (и не для галочки) — это не очень просто. Кроме того, философские и библейские сочинения владыки Василия (Богдашевского) требуют от читателя серьезных навыков в этих областях. Например, у него есть исследования об Эммануиле Канте. То есть, сначала нужно понимать всерьез, кто такой Эмманиул Кант, а потом уже читать владыку Василия, понимая, что он пытался писать о Канте не просто как исследователь, а как профессор православной духовной академии.

Или, представьте себе… Отец Александр — а он был специалистом по библеистике и иудейской традиции, — читал на 18-ти языках и, как было принято в его время, в своих сочинениях часто цитировал согласно оригиналу. Предполагалось, что любой читатель знает как минимум два европейских языка, а кому интересна библеистика — само собой, также древнегреческий и иврит. Увы, сейчас это не так.

До сих пор, к сожалению, многие, даже святоотеческие, произведения, не переведены в том объеме, в каком бы хотелось. Множество догматистов XIX века ссылаются на источники в оригинале. И владыка Сильвестр (Малеванский) читал в оригинале и на древнегреческом, и на немецком, и когда в его тексте мы встречаем ссылку на какое-то иностранное исследование, мы только понимаем, что это древнегреческий или немецкий, не больше. Тем более, в библейских исследованиях Богдашевского и Глаголева количество подобного рода цитат еще больше. То есть, чтобы просто с пониманием прочесть их труды, нужно дорасти до их уровня.

— КДА что-то уже переиздавала?

— К сожалению, мы не переиздавали сочинения ни одного из этих авторов. Но хотим, как я уже сказал, издать посвященные им материалы. Более того, у нас есть исследования, например, о философских взглядах владыки Василия (Богдашевского), и они опубликованы в «Трудах Киевской духовной академии» нашего периода. Правильно и нужно переиздать сочинения этих авторов, но, увы, издательская деятельность сегодня не самое дешевое удовольствие.

— Где сейчас мощи святых Сильвестра, Василия и Александра?

— Епископ Сильвестр был похоронен на кладбище при Свято-Никольском монастыре, на Аскольдовой могиле. Это кладбище было уничтожено и его могила тоже. Владыка Василий похоронен на Лукьяновском кладбище. Отец Александр был погребен в общей могиле на том же кладбище.

— После канонизации их имена войдут в Собор святых Киевской духовной академии. С чем к ним будут обращаться студенты Киевских духовных школ в своих молитвах? С чем к ним может прибегать любой верующий?

— Думаю, что студенты, как это обычно бывает, будут молиться им о вразумлении, об успехах в науках. А большинство людей смогут молиться о совершенствовании во всем известных христианских добродетелях и, в особенности святым Василию и Александру, о том, чтобы устоять во время испытаний.

***

Епископ Сильвестр (Малеванский). Родился в 1828 г. в семье священника на Волыни. Окончил Волынскую духовную семинарию (1847) и Киевскую духовную академию (1857). 1862-1881 гг. — инспектор КДА, 1883-1898 гг. — ректор КДА и настоятель Киево-Братского Богоявленского монастыря. С 1885 г. — епископ Каневский, викарий Киевской епархии. Автор пятитомника «Опыт православного догматического богословия». Почил 12 ноября 1908 г.


Архиепископ Василий

(Богдашевский). Родился в семье священника в 1861 году на Волыни. Окончил Волынскую духовную семинарию (1882) и Киевскую духовную академию (1886). В 1910 г. становится священником, в 1913-м — принимает постриг, в 1914 г. — рукоположен во епископа Каневского, викария Киевской епархии. В том же году назначен ректором КДА и настоятелем Киево-Братского Богоявленского монастыря.

4 апреля 1923 г. был арестован и отправлен в Бутырскую тюрьму, затем — в ссылку в с. Ижма Зырянского края. По возвращении на Родину в 1924-м стал епископом Прилуцким, позже возведен в сан архиепископа и вновь назначен викарием Киевской епархии, архиепископом Каневским. Известен как исследователь книг Нового Завета. Почил 26 февраля 1933 г. в Киеве. Могила находится на Лукьяновском кладбище.

Протоиерей Александр Глаголев. Родился в семье священника в 1872 году в Тульской губернии. Учился в КДА в 1894-1898 гг. С 1899 г. начал в ней преподавать. Исполнял обязанности ректора КДА после ареста владыки Василия (Богдашевского), был настоятелем храма Николы Доброго на Подоле (до закрытия в 1934 г.), одним из лучших в Киеве знатоков Ветхого Завета, владел восемнадцатью древними и новыми языками. Защитил диссертацию на тему «Ветхозаветное Библейское учение об Ангелах», автор комментариев к «Толковой Библии» (под ред. Лопухина) на ряд книг Ветхого и Нового Завета (в т.ч. 3-ю и 4-ю книги Царств, книги Товита, Притчей, Песни Песней, пророков Наума, Аввакума, Софонии, Аггея и на Соборные Послания).

В 1913 г. выступил экспертом в «деле Бейлиса». В том же году венчал Михаила Булгакова, писатель запечатлел его в образе отца Александра из «Белой гвардии». Был дважды арестован. Первый арест (в 1931 г.) продлился пять месяцев, во второй раз священника забрали в тюрьму 20 октября 1937 г. Умер он от пыток в НКВД спустя 36 дней — 25 ноября 1937 года.

Официальный сайт УПЦ/Патриархия.ru


Источник: Патриархия.ру

Точная ссылка на статью источника: patriarchia.ru/db/text/5409975.html



Новости по теме

Бессмертные страхи смерти Самые распространенные суеверия, пожалуй, относятся к отпеванию и погребению. Откуда «растут ноги» у этих порой совершенно невообразимых обычаев? Об этом в преддверии Димитриевской родительской субботы рассуждает клирик Черкасской епархии Украинской Православной Церкви протоиерей Евгений Гаган.
Малолюдный приход: призвание и вызов В чем специфика служения священника на малолюдном приходе, почему ему нужна особая подготовка? Какие трудности ждут пастыря, служащего в небольшом селении, и почему порой он оказывается в ситуации «один против прихода»? Об этом – рассказ священника из Енисейской епархии иерея Алексия Зырянова, настоятеля Спасского храма поселка Усть-Кемь.