Путями скорби и любви. 16 лет лагерей и ссылки поэта и христианина А. Солодовникова

Московская Сретенская Духовная Семинария

Путями скорби и любви. 16 лет лагерей и ссылки поэта и христианина А. Солодовникова

Артемий Бугров 10000



«С тех пор, как она на небо ушла в покой голубой, я понял – монашеский жребий предназначен мне был Тобой» – писал в 1920-х годах Александр Солодовников после смерти родителей. Пережив гибель своих маленьких сына и дочери, аресты, тюрьмы, каторгу на молибденовых рудниках, северную ссылку, он не уставал славить Бога.

По вере жить – как это много!
Не уклоняясь от креста,
По вере жить и славить Бога,
За нас распятого Христа. 

***

XX век – век великих потрясений и великих побед, век рьяного порыва богоотступничества и несломленного богоискания. Пример последнего – жизнь и подвиг Александра Александровича Солодовникова, уверенно можно сказать – выдающегося поэта XX века. В то время как богоборческие силы, начавшие свою кровавую расправу с разрушения храмов и убийства священников, естественно пришли к необходимости вычеркнуть из литературы само слово «Бог», Солодовников был примером неистощимой силы духа и христианской жизни. На его нелегкую долю пришлась смерть близких, ссылки и концлагерь. Но он не утратил веру и за все благодарил Бога – один из сборников его стихов именно так и был назван: «Слава Богу за всё».

Александр Александрович Солодовников родился 24 июня 1893 года. Еще студентом он начинает работать братом милосердия в лазарете Московской практической академии коммерческих наук. Заканчивает юридический факультет МГУ с золотой медалью. Проходит военную службу в Киеве прапорщиком 2-ой батареи I-ой запасной артиллерийской бригады.

9 сентября 1917 года он получает предписание от полковника бригады: «13 сентября 1917 года отправиться в действующую армию в распоряжение Дежурного Генерального Штаба Главнокомандующего армией Юго-Западного фронта». Выполнить приказание Александр Александрович не смог в связи с начавшимися революционными движениями, когда силы армии были уже сгруппированы и распределены по позициям. Поэтому он оставался в Киеве в условиях неопределенности до декабря 1917 года. А после – демобилизовался и приехал в Москву. 

В конце сентября 1919 года сотрудники ОГПУ по отработанной схеме – предъявив вымышленное обвинение – арестовали Александра Солодовникова. Он был заключен в Бутырскую тюрьму в Москве, где пробыл более шести месяцев.

31 января 1921 года Александр Александрович Солодовников был снова безвинно арестован и сослан в лагерь под Саратовом для принудительных работ. Через 6 месяцев – 23 июля этого же года – в связи с недоказанностью вины поэта освобождают, он возвращается в Москву.

Испытания на этом не заканчиваются. Зима 1927 года в Москве выдалась особенно тяжелой: голод, дома не отапливались. К тому времени у Солодовниковых рождаются дочь Марина и сын Сергей. Голода и холода не выдерживает Сергей, младший ребенок Александра: простудившись, он умирает…

После смерти сына единственную отраду Солодовников находил в своей дочери. Полуторалетней Мариночке, которая, по рассказам близких, была очень ласковой и чуткой девочкой, Александр Александрович посвятил очень трогательные стихи:

О, Посылающий цветочку
Тепло, и солнце, и дожди,
Взгляни, Господь, на нашу дочку
И жизнь ее благослови. 

Пусть перед нею мир, как новый,
Как первозданный расцветет –
Могучий бор темноголовый
И блеск небес, и говор вод. 

Но мир узорною парчею
Да не закроет ей Тебя,
Пускай она горит душою,
Христа взыскуя и любя. 

*** 

В 1928 году Солодовников заключил несколько договоров с книгоиздательством Мириманова на публикацию детских стихов: «Дети», «Дети Японии», «Дети Китая», «Как ездят», «Домашние животные», и печатает стихи «Медвежонок и футболист».

Зимой 1927 года в Москве голод, дома не отапливаются. Маленький сын Солодовникова, простудившись, умирает

Спустя некоторое время умирают его родители. В начале 1934 года любимая дочка Александра Солодовникова, Мариночка, заболела скарлатиной и была увезена в инфекционное отделение городской больницы. В результате недосмотра врачей ее положили в палату с мальчиком, болевшим тяжелой формой дифтерии. Марина разболелась и в возрасте 9-ти лет покинула этот мир. В скорби утраты и размышлениях о трагических и сложных событиях в жизни Солодовников вздыхает о тщете земного и изливает свою скорбь в следующих стихах: 

С тех пор, как она на небо
Ушла в покой голубой,
Я понял – монашеский жребий
Предназначен мне был Тобой. 

И уж не как летучее слово,
А как сердца живую боль,
Постиг я тщету земного
И земли настоящую соль. 

И бессонное мое око
Обратилось уже навсегда
К живущим в лучах высоко,
Где блестит и моя звезда. 

***

Первая рукописная тетрадь стихов Александра Солодовникова датирована 1934 годом.

Спустя 4 года относительного спокойствия поэт вступает в самый сложный период своей жизни: аресты, допросы, ссылка. 9 октября 1938 года Александр Александрович снова арестован. В течение шести месяцев он находился в московской тюрьме, после чего 27 марта 1939 года его полностью оправдали и освободили. Но через полгода – 21 сентября 1939 года – новый арест и заключение в тюрьму «Матросская тишина».

Не получив ни вестей от мужа, ни сведений о его состоянии, сердобольная супруга Александра Александровича, Нина Станиславовна, в отчаянии посылает в прокуратуру ходатайство с просьбой освободить мужа как невиновного. Конечно же, ее ходатайство не было удовлетворено.

17 апреля 1939 года Александр Александрович был осужден и сослан на 6 лет в концлагерь на Колыму, в Магаданскую область, на работу в молибденовых рудниках. Он прибыл в лагерь 19 июля 1940 года. После работ в шахте, как правило, заключенные не выживали, поскольку молибденовая руда радиоактивна. Однако ни радиоактивная руда, ни наступившая Великая Отечественная Война, годы которой Солодовников провел в заключении и не был призван на фронт, не сломили поэта. Все происходящее с ним он называл «чудом Божиим» и благодарил Бога за всё. Он пишет несколько стихотворений о тюрьме, очень известных сегодня: 

Решетка ржавая, спасибо,
Спасибо, старая тюрьма!
Такую волю дать могли бы
Мне только посох да сума. 

Мной не владеют больше вещи,
Все затемняя и глуша.
Но солнце, солнце, солнце блещет,
И громко говорит душа. 

Запоры крепкие, спасибо!
Спасибо, лезвие штыка!
Такую мудрость дать могли бы
Мне только долгие года. 

Не напрягая больше слуха,
Что б уцелеть в тревоге дня,
Я слышу все томленье духа
С Екклесиаста до меня. 

Спасибо, свет коптилки слабый,
Спасибо, жесткая постель,
Такую радость дать могла бы
Мне только детства колыбель. 

Уж я не бьюсь в сетях словесных,
Ища причин добру и злу,
Но в ожиданье тайн чудесных
Надеюсь, верю и люблю. 

***

29 сентября 1946 года Солодовников был освобожден из лагеря, но после окончания срока заключения еще в течение 10 лет вынужден был жить «на поселении» в Магаданской области, в поселке Сеймчан. 

Здесь, имея большой музыкальный и артистический талант, он устраивается работать музыкальным руководителем Сеймчанского детского сада при Среднеканском районном отделе народного образования, участвует в спектаклях Сеймчанского Дома культуры в качестве исполнителя ролей.

5 января 1956 года Александр Александрович получает извещение о своей реабилитации. Таким образом, все эти годы он провел в тюрьмах безвинно...

10 февраля 1956 года там же ему была назначена пенсия. В Сеймчане его очень полюбили, просили не уезжать, а остаться жить и работать у них. Однако в марте 1956 года Александр Солодовников покидает Магаданскую область и возвращается в Москву. Он едет из Сеймчана в Магадан, оттуда в порт Находку, а затем в жестком вагоне скорого поезда – в столицу! 

Виктор Луферов – Лен голубой цветочек

Он приезжает на бывший Пречистенский, а ныне – Гоголевский бульвар, в квартиру 10 дома № 29, где его ждет жена – Нина Станиславовна, и их жизнь в Москве продолжается. По-видимому, во время ссылки Александра Александровича Нина Станиславовна вынуждена была переехать из комнаты площадью 19 кв. метров в маленькую 13-метровую комнату в том же доме. Они никогда не жаловались на тесноту и прожили в этой комнатке до конца своей жизни – еще около 10 лет.

В эти годы Александр Александрович пытается осмыслить время, проведенное в заключениях. И выражает его в своеобразном прочтении молитвы преподобного Ефрема Сирина:

Бывают времена великого упадка, –
Теряет в эти дни сама себя душа.
В тисках у голода, труда и недохватков
Бежит она за тем, что телу было сладко,
И ищет этих благ, беспомощно спеша.

Растерянно глядит на то, что вырвать с бою
Соседу удалось, добыть или украсть,
Но, не имея сил по-волчьему напасть,
Идёт не хищника, а нищего тропою,
И тело жадное берёт над нею власть. 

Тогда вставай, душа, бери покрепче вожжи,
Дух воздержания на помощь призови,
Себя саму найти тем тяжелей, чем позже.
Да оросит тебя весенней тучи дождик:
Дух покаяния, терпенья и любви. 

***

Он очень любил детей, любил общение с ними и работал в Москве музыкальным руководителем в детских садах, где на Новый Год сам выступал в роли Деда Мороза – она ему очень удавалась. 

Александр Солодовников - «Дети, цветы и птицы»

Солодовников продолжал писать стихи, составлял напечатанные на машинке и переплетенные стихотворные сборники, которые дарил родным и друзьям. Конечно, о публикации его стихов в открытой печати или их публичном исполнении тогда и речи быть не могло, поскольку его творчество имело религиозную, православную, направленность. Он часто посещает храм Ильи Обыденного – недалеко от того места, где когда-то стоял разрушенным храм Христа Спасителя.

В 1910-е это был франт, аристократ, ловелас, завзятый театрал, но арест и года тюрьмы открыли ему глаза

Вот одно из его лучших стихотворений, отражающих его настроение в то время:

Смотреть на мир – как это много!
Какая радость без конца!
Смотреть на мир и видеть Бога,
Непостижимого Отца.

По вере жить – как это много!
Не уклоняясь от креста,
По вере жить и славить Бога,
За нас распятого Христа.

В молитве быть – как это много!
Встречать сердечную весну.
В молитве быть и слышать Бога –
Святого Духа тишину.

*** 

СЧАСТЬЕ

Утром хожу по дороге на службу
Медленным шагом. Лелею дружбу
С миром безмолвным, тайно знакомым,
С каждым деревом, с каждым домом. 

Тени деревьев на гладкой стене
В сладостном счастье кивают мне.
Солнечный свет в листве за оградой
Зажигается сердцу зелёной лампадой.
Господи Боже, какое счастье,
Что мира живого живая часть я. 

Слышу я, детский звенит голосок,
Вижу: стоит ясноглазый цветок
И говорит, доверчиво глядя, –
Сколько сейчас времени, дядя?
Спасибо, спасибо! Какое счастье,
Что этого мира живая часть я.
В грудь мою ударяют лучи.

Она – тимпан и звенит в ответ:
Свет! Свет! Божественный свет!
Ликуй, радуйся, царствуй, звучи!
Пойте, блаженные люди,
О мире-тайне, о мире-чуде!
Господи Боже, какое счастье,
Что Божьего мира живая часть я!

*** 

А вот его впечатления о Великом посте

Александр Солодовников – Великий пост

Если отдельно говорить о духовной трансформации Александра Солодовникова, то – в 1910-е годы это был франт, аристократ, ловелас, любимец женщин, человек, ходивший со стэком (так было, кстати, и в конце его жизни), завзятый театрал, сам игравший в театре как любитель. И если бы не революция, его ожидала бы работа адвоката и абсолютное благополучие. В те годы – 1910-20-е – он писал весьма недурные стихи, но такие стихи все-таки писали многие. И он вполне мог бы повторить трансформацию в поэзии Зенкевича, Георгия Шенгели, Георгия Чулкова или Мариэтты Шагинян, которая начинала с неплохой философской лирики, а кончила – книжками о Ленине. Но примерно в возрасте Христа в его биографии произошло следующее. Он был арестован и около двух лет провел в тюрьме. В Лубянской тюрьме ВЧК и в Саратовском централе. Это переживание открыло ему глаза и превратило его в истинного христианина, творческий же путь его поворотился к духовной поэзии.  

ПРОЗРЕНЬЕ

Я долго жил незрячею привычкой,
Но вдруг настал необычайный час.
И, озарён какой-то яркой вспышкой,
Я вижу мир как будто в первый раз. 

Мне внове всё – чужое и домашнее,
Родимый дом и дальние края.
О, жизнь, о, таинство великое и страшное,
Извечная чудесность бытия! 

Пред каждым существом, пред трепетным растеньем
И лёгким семенем стою в благоговеньи.
Народов войны, мятежи и кризисы,
Страданья свет и счастья зыбкий сон –
Всё жадно пьёт душа, и час прозренья близится,
В событиях сквозит пророческий закон,
И Апокалипсиса грозовая тень
Ложится явственно на суетливый день. 

***

После этого на свет Божий явился новый человек: «Но сквозь утраты и печали растет духовный человек» – как он скажет в одном из стихотворений. Александр Александрович и стал таким духовным человеком. Так что дальнейший путь скорбей, концлагерь и жизненные потери явились естественным продолжением 1919 года.

В 1939 году поэт был осужден на 6 лет работы в молибденовых рудниках, но выжил и благодарил Бога за всё

Многие интеллигенты укреплялись в вере, да и вообще приходили к Богу именно в моменты внешних невзгод – лагерных ссылок. Солодовников тоже стал глубже и сильнее веровать в лагере, как он сам об этом говорил. В период первого ареста им было написано около 40 замечательных стихотворений, частью вошедших в так называемый «тюремный цикл», в том числе, и знаменитая «Решетка», и стихотворение «Молитва».
Борис Муратов – Решетка

Борис Муратов – Движение

Я ношусь облетевшим листом
По долине безрадостно снежной...
Помяни меня в Царстве Твоем,
Иисусе, печальный и нежный.

Вспомнив лик свой младенческий, прежний,
Мне бы вновь заструиться теплом...
Иисусе, печальный и нежный,
Помяни меня в царстве Твоем.

Мне бы сердцем пожить, не умом,
Простотою, с неведеньем смежной...
Помяни меня в царстве Твоем,
Иисусе, печальный и нежный. 

***

Александр Александрович Солодовников почил в мире 16 ноября 1974 года. Нина Станиславовна Солодовниква, его верная супруга, поистине разделившая с ним все радости и горести, все «невозвратные утраты», – как пишет он в одном из своих стихотворений, – скончалась через 2 года после смерти мужа. Оба они похоронены на Ваганьковском кладбище.

Творчество Александра Солодовникова насквозь пронизано светом христианской радости, глубоким православным пониманием сути и назначения человеческой скорби. В его творчестве ясно ощущается любовь ко всему живому, к богозданному миру во всех его проявлениях: будь то «голубой цветочек» или даже «ржавая решетка». А уникальное музыкально-художественное восприятие этого мира лишь подчеркивает одновременно тонкость и широту душевного устроения поэта. Ко всему прочему, в своей жизни Александр Александрович просто не оставлял место ропоту, недовольству или саможалению, в своей судьбе он четко различал Божий Промысл:

Как Ты решаешь, так и надо.
Любою болью уязви.
Ты нас ведешь на свет и радость
Путями скорби и любви. 

Сквозь невозвратные утраты,
Сквозь дуновенья черных бед
В тоске взмывает дух крылатый
И обретает в скорби свет. 

Из рук Твоих любую муку
Покорно, Господи, приму.
С ребенком смертную разлуку,
Темницу, горькую суму. 

И, если лягу без движенья,
Когда я буду слеп и стар,
Сподоби даже те мученья
Принять как благодатный дар. 

Как Ты решаешь, так и надо.
Любою болью уязви.
Ты нас ведешь на свет и радость
Путями скорби и любви. 

***

Творчество Александра Солодовникова помимо образцов настоящего духовного опыта и душевной красоты замечательно тем, что все его значительные стихотворные произведения были написаны в годы страшные и опасные для жизни любого здравомыслящего человека, а тем более – верующего поэта, пишущего религиозную лирику. В этом их ценность – ценность стихов человека, прошедшего «путями скорби и любви». Солодовников – яркий пример деятельной и терпеливой христианской любви, который важно помнить его соотечественникам, русскому народу. 

Я не устану славить Бога
За чудеса прожитых дней,
Что так была моя дорога
Полна светящихся людей.

За то, что ими был обласкан,

Общался с ними, говорил
Без опасения, без маски
И радость сердцу находил. 

***

Детские хоры Санкт-Петербурга - Господи, слава Тебе! (А. Солодовников)

РАЗДУМЬЯ

Если б жил среди нас Леонардо да Винчи,
Не сумел бы он быть всеобъемлющим нынче.
Мы все новые знанья с жадностью копим,
Мы увязли в науки бездонные топи.
Наш ученый, шагая по трассам наук,
Раздвигает все шире незнания круг.
Если атом пронижет он электрожалом –
Потеряет себя в бесконечно малом.
Если бездны галактик измерит лучом –
Потеряет себя в бесконечно большом.
Если путь проведет на другие планеты –
То свой путь на земле потеряет за это.
Если снимет он труд с человеческих рук –
То во вред обернется бесцельный досуг.
Если смерть и болезни не пустит он в дом,
То не хватит нам места на шаре земном.
Если силу, подобную солнцу, найти,
То погибнет в борьбе человеческий род.
Если в сытом довольстве устроит народы,
То лишит их последней духовной свободы.
Если мы не о Боге, в тоске и томлении –
То напрасно горит человеческий гений.
Приговор раздается, кимвалом гремя:
«Ничего невозможно творить без Меня!» 

***

   ВЕРБНАЯ ВСЕНОЩНАЯ

Пришел я ко всенощной с вербой в руках
С расцветшими ветками в белых пушках
Пушистые шарики трогаю я –
Вот этот – умершая дочка моя.
Тот – мягонький птенчик,
Сын мой младенчик,
Двоешка под крепким брусничным листом –
Во всем неразлучные мать с отцом.
Тот шарик без зелени –
Друг мой расстрелянный,
К веткам прильнувший –
Племяш утонувший,
Смятый и скрученный –
Брат мой замученный,
А тот глянцевитый –
Брат мой убитый.
Шариков хватит на ветках тугих
Для всех отошедших моих дорогих.
Лица людей – лики икон,
Каждый свечою своей озарен.
Вербная роща в храм внесена,
В каждое сердце входит весна.
Радостно пение:
Всем воскресение!
Общее, общее всем воскресение!
Трепетны свечи
Радостью встречи,
Смысл уясняется в каждой судьбе
Слава Тебе! Слава Тебе! 

***

Подготовил Артемий Бугров

Новости по теме

КОНФЕРЕНЦИЯ «СОВРЕМЕННАЯ ПРАВОСЛАВНАЯ ГИМНОГРАФИЯ» Лариса Маршева Жанр церковной гимнографии представляет значительный интерес и для филологов, и для историков Церкви. Многие вопросы, связанные как со структурой и языковыми особенностями церковной гимнографии, так и с проблемами публикации текстов, были рассмотрены на конференции «Современная православная гимнография», посвященной памяти выдающегося русского исследователя гимнографии А.В. Попова (1856–1909), которая состоялась в издательстве Московской Патриархии.
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ. ДУХОВНАЯ СЕМИНАРИЯ Сергей Михайлович Смирнов В Новгородскую духовную семинарию я поступил в 1907 году и окончил ее весной 1913 года. По времени срок не очень значительный, но по своему значению для всей моей последующей жизни весьма важный. Ведь как никак именно в годы моего обучения в семинарии достиг я совершеннолетия, образовались за этот период, точнее сложились более или менее окончательно многие мои вкусы и наклонности, наметились жизненные идеалы. Появились люди, которые стали моими товарищами, память о которых сохранилась у меня и тогда, когда люди эти ушли из жизни.
АНТОЛОГИЯ СЕМИНАРСКОЙ ЖИЗНИ ПУТЬ МОЕЙ ЖИЗНИ: ПО СТРАНИЦАМ ВОСПОМИНАНИЙ Митрополит Евлогий (Георгиевский) В большом волнении шел я по Никитской улице от архиерейского дома к семинарии, направляясь впервые на службу… Я возвращался монахом, преподавателем греческого языка, в ту самую семинарию, где протекли годы моего отрочества и ранней юности.

ЮРий

Cолодовников - для меня такое же открытие, как и Шаламов, ...скорбный  и не возненавидевший этот чудовищный мир !!! ....

Ответить

Анна

Спасибо огромное за такое драгоценное открытие! Я, к великому своему сожалению, никогда не слышала о поэте. Очень тонко написана статья. За такими трагическими моментами жизни ощущаешь душой Вечность, доброта и милосердие Бога. Сами же стихи Александра Солодовникова невозможно читать без слёз.

Ответить

Дмитрий

Если аудизаписи не проигрываются, то послушайте их в Вконтакте в группе семинарии на новостной ленте, не пожалеете!

Ответить